The Vampire Diaries - Kill or Be Killed.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Vampire Diaries - Kill or Be Killed. » Flashback » Ценность верного Дон-Жуана


Ценность верного Дон-Жуана

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://media.tumblr.com/tumblr_lyk8g418nd1r6ays2.gif
http://26.media.tumblr.com/tumblr_lyxel719Ot1rnlovvo1_500.gif

• Название события:
"Ценность верного Дон-Жуана".

• Описание события :
"Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене!" - эту фразу в полной мере познала Эмма Гамильтон, но от этого ей легче не стало. Ждать от Клауса внимания только к её персоне как минимум верх наивности, но даже осознание этого факта не успокаивает, не уменьшает боль. Ревность разъедает душу, и Эмма попросту не знает, что с ней делать. Но кто так же познал всю горькость правды, которая изложена в цитате, записанной выше? Кто уже навсегда смирился с тем, что Дон-Жуан-де-Клаус будет вечно распылять своё внимание на всех, кто будет хоть чуточку ему интересен? Ребекка свыклась с мыслью, что временами она будет забыта, и она даже сама научилась себя развлекать. По крайней мере, она так считает. Может, она научит чему-то малышку Эмму на своём примере и поможет посмотреть на ситуацию по-другому, несмотря на то, что Эмма сама одна из тех, к кому Ребекка ревнует Клауса? Их полуночный разговор по душам обещает быть интересным и открыть новые стороны характера первородной и новообращённой вампирш.

• Время:
Пятница, 13 апреля 1866 года, 22:30.

• Место:
Великобритания, пригород Лондона, поместье Дербишир.

• Герои:
Emma Hamilton & Rebekah

Отредактировано Rebekah (2012-02-16 00:34:27)

+1

2

Это было так странно. Раньше Эмма никогда не чувствовала себя настолько разбитой и подавленной, словно она была овощем. Конечно, прошло уже несколько лет после обращения Эммы, но смириться с происходящем ей не удавалось – день ото дня она видела все это, и все это ужасно разбивало ее. День ото дня Эмми терпела, ждала, надеялась, верила, но к сожалению, рано или поздно человек и даже вампир срывается. Это был один из тех дней, когда она не выдержала гнева, злости, да и просто ревности, чего уж таить.
На улицу опускалась ночь, Эмми каждое утро встречала с мыслью о том, что в этот день все наладится, и она наконец-таки сможет завоевать хоть частичку внимания Клауса, хоть немного. Но нет, день проходил, а все было по-прежнему. Возможно, Клаусу просто не по душе то, что Эмми была «молоденькой»? Но это все не имело значение для девушки, она знала одно, хотя и не  хотела признаваться в этом даже самой себе, - Клаус всегда был и будет таким – ему все равно, что рядом может стоять влюбленный в него человек или вампир, он будет продолжать играть в свои игры, не замечая этого маленького вампирчика на фоне других.
Эти мысли ни сколько не улучшили настроение Эмми, даже наоборот – ей захотелось рвать и метать, но больше всего ей хотелось найти этого Клауса и вмазать ему со всей дури. Да, ему не будет больно, возможно, он даже обратит на нее хоть какое-то внимание, но зато на душе у Эмми сразу станет легче и проще. Только вот шанс того, что ее заметят даже в такой ситуации был мал, очень и очень мал. Нет-нет, это не значит, что Клаус вообще не обращал внимания на новообращенную девушку, просто ей казалось, что этого мало. Она-то спала и грезила, а ему, казалось, было все равно, что за его спиной столько девушек, которым он нужен. Взять даже его сестру Ребекку.
-Все, возьми себя в руки! Ты это сможешь, ты же сильная! Вспомни о том, что у тебя и так много проблем, взять твоих же сестер, которых ты убила!… Не стоит тратить себя, свои нервы, на то, что бы рваться и метаться из-за какого-то парня! – Эмма хоть и говорила с такой уверенностью в голосе, таким злым блеском в глазах, но в то же время покачивалась на месте, надеясь, что из этих самых блестящих глаз не потекут слезы. Но голос Эмми не дрожал, ведь она знала, что если кто-то услышит хоть капельку неуверенности в ней, то все, это будет полный конец.
«Да, Эмма, ты шикарна! Тебе даже поделиться не с кем!» - саркастически подумала девушка, поджимая под себя ноги и устремив взгляд в раскрытое окно. Это было странно, ведь еще пару лет назад у нее было много подруг, много девчонок, с которыми Эмми могла поговорить обо всем на свете. А теперь – никого, она была абсолютно одна, словно ее отрезали от всего мира. Хотя, примерно так это и было – теперь она не была простой милой девочкой Эмми, она была вампиром. А у вампиров свои законы и правила. Эмма вообще не верила во всю эту нечисть, не верила и не хотела верить. Возможно, если бы не те события, что толкнули ее на этот поступок, она бы и не встретила этого Клауса, а значит, не было бы и проблем.
Но ведь у нее будет сотни лет на то, что бы все это закончилось…
Эмма посмотрела в сторону коридоров, что вели в эту комнату. Она слышала шаги, кто-то вошел в дом. Ей было все равно, кто там идет, лишь бы этого кого-то не приспичило заглянуть сюда. На всякий случай Эмма решила взглянуть в зеркало – хоть ее глаза и блестели от навалившихся слез, это можно было легко исправить, пара взмахов рукой по нижним ресницам и все – слез как не было.
Шаги двигались в направлении комнаты, что удивляло Эмму, но девушка лишь спустила ноги на ковер, встала и пошла к книжному стеллажу. Ей не хотелось попросту сидеть, никто не поверит, что она решила просто так посидеть и подумать о том, сколько всего она совершила и сколько еще осталось совершить. Это было бы глупо.
Поправив рукав футболки, Эмма начала пробегать глазами и пальцем по корешкам книжек. Фолианты были довольно старинными, хотя и не очень, им не было тысячи лет, но пара сотен точно уже исполнилось.
-Ну привет, Ребекка. Ты что-то искала? Если Клауса, то я его не видела уже несколько часов. – сказала Эмма, даже не повернувшись лицом к вошедшей девушке. По походке было понятно, кто шел. А раскрываться перед сестрой Клауса? Ха, на это Эмма не была согласна. За чем бы Бекка не пришла, она не узнает того, что скрывала Эмма, это было слишком личным, а говорить об этом было слишком больно. Сжав сердце, Эмма скривила гримасу, сжала кулачок и продолжила упорно смотреть на корешки книжек, уже не замечая написанных имен и названий – перед глазами опустилась полупрозрачная пелена, увлекая Эмму в мир грез, в котором девушка прибывала почти каждую минуту своей жизни.

Отредактировано Emma Hamilton (2012-02-06 22:28:44)

+1

3

Ребекка ощущала скуку, которую никакие прогулки не могли развеять. Лондон наводил впечатление центра вселенной: море людей и ярких витрин, музеи полны посетителей, у Ребекки кружилась голова от обилия цветов, звуков и запахов. И, вроде бы, вампирша всем довольна - она любила городской шум и гам, а вот поделится впечатлениями не с кем. Парадокс большого Лондона, Парижа или Рима в том, что человек, гуляющий по улочкам их парков, непременно чувствует себя одиноким. Жизнь вокруг них течёт рекой, а они стоят одни, словно ивы, где-то с краю, и вода лишь иногда доходит до их корней.
Клаус так и не пришёл, хотя клятвенно обещал, что они проведут этот день вместе. Она тщетно прождала его два часа на Трафальгарской площади, на которой они должны были встретиться. Брат предупреждал, что он может опоздать из-за очень важных дел, и Ребекка пообещала ему не обижаться. Когда она пошла по магазинам и вернулась на площадь спустя ещё целый час и не нашла даже его следа она не обиделась, и когда стало вечереть, ей даже в голову не пришло обидеться. Этому дню Ребекка была готова с гордостью дать название «дня несбывшихся надежд», но обижаться она всё равно не собиралась. Она предполагала подобный расклад дел, за тысячу лет научилась предполагать.
Бекка покрутила зонт, покоившийся на её плече. Она только что вышла из кареты, и чем ближе девушка подходила к поместью, тем быстрее становились шаги. Она практически летела к входным дверям, но на вампирский бег перейти не решалась. Её губы были плотно сжаты, плечи расправлены, а глаза прищурены – весь её облик говорил о том, что Ребекка настроена очень решительно. Клаус просил её не обижаться? Она не обидеться, как уже писалось выше. «На трупы не обижаются», - подумала блондинка, прежде чем резко отворить двери и перешагнуть через порог.
Ребекка остановилась на минуту и прислушалась. В доме точно был человек, Ребекка слышала его дыхание, чувствовала его присутствие, но она не чувствовала запаха крови – верный признак в того, что этот человек вампир. Недолго думая, Ребекка тут же выбрала верное направление, поднявшись по лестнице в поисках одной комнаты. «Комнаты со стеллажами» - так обитатели поместья прозвали это помещение за обилие книг. Чем ближе она подходила к комнате, тем больше она убеждалась, что там был не Клаус.
- Ну, привет, Ребекка. Ты что-то искала? Если Клауса, то я его не видела уже несколько часов.
Эмма Гамильтон стояла у полок с книгами, но Ребекка сильно сомневалась, что ту они интересовали в действительности. Эти книги были старые и нудные, Бекс считала, что они прибывают в этой комнате на правах пылесборников. Девушку нельзя было назвать ненавистницей книг, но и их ценительницей она тоже не была, предпочитая лишь энциклопедии и научно-исторические труды.
От глаз первородной не скрылся незаметный жест Эммы – та сжала одну ладонь в кулак, и Ребекка тут же приняла этот жест на свой счёт. Она поняла, что Эмме было неприятно её присутствие, но Ребекку это мало волновало. Скорей, её беспокоил сам факт такого внезапного проявления эмоций, Ребекка начала подозревать, что что-то случилось. Что-то, что подкосило Эмму эмоционально.
- Привет, Эмма, - Ребекка попыталась улыбнуться, но эта улыбка выглядела скорей как хищный оскал. – Повернись, пожалуйста, ко мне лицом, мне неприятно вести разговор с затылком.
Если честно, Ребекке было наплевать, с какой частью тела брюнетки говорить. Сейчас она была на взводе, и была готова придраться к любой мелочи. Тон вампирши оставлял желать лучшего – он был вежливый, но холодный, ровный, не выражал никаких эмоций, к её голосу невозможно было придраться. Закрыв за собой дверь, Ребекка в мгновенье ока оказалась в кресле. Облокотив зонтик на спинку соседнего сиденья, и расправив складки на платье, она перевела взгляд на собеседницу.
- Да, я искала Клауса, - неожиданно для себя призналась она. Зачем? Легче было соврать, и прекратить эту вялую пародию на зачатки разговора. Ребекка предпочла не анализировать этот поступок.
Её никогда не волновало, как к ней относятся окружающие. Ей было всё равно, что по большей части её не рассматривали как самостоятельную личность. Ребекке было плевать, что все видели в ней только увеселительное приложение к персоне Клауса. Но когда такое отношение стало позволять другим догадываться о мотивах её поведения, это её взволновало, ей стало уже не всё равно, и ей было уже не плевать.
- Чем ты занималась целый день? Всё грезила? – как бы безразлично это не прозвучало, в самих словах уже крылась издевка, крылся намёк, а недосказанное имя не нуждалось в озвучке. Как же всё-таки Ребекке хотелось поговорить и не хотелось ложиться спать.

Отредактировано Rebekah (2012-02-06 19:48:16)

+2

4

На просьбу повернуться Эмма отреагировала равнодушно, не подав признаков жизни, словно и не слышала слов Бекки. Играть с Древней было рискованно, но повернуться именно сейчас означало бы сдаться, проиграть самой себе, а этого Эмма не могла допустить. Лишь отойдя от этой скучной полки с книгами к другой, не менее красочной, познавательной или веселой, Эмма продолжала упорно вчитываться в названия. Какие же они были глупые – эти названия. Как же эти ученые любили придумывать новые замученные словечки, перефразировать простое слово в три непонятных. Нет бы только названия и имена были столь убогими, так еще и оформлением никто и заниматься не думал – темные, потертые, невзрачные жесткие переплеты с такими же темными и непонятными буквами на нем.
«Молчи, просто молчи! Ты же знаешь ее – она такая же, как и остальные Древние – лишь бы поиздеваться.» примерно так думала Эмма, скрипя зубами переходя все дальше и дальше вдоль стеллажа.
А то, что Бекка подтвердила предположение Эммы по поводу поисков Клауса, уж очень сильно поразили Эмму. Из-за этого девушка замерла как вкопанная, но лишь на доли секунд. Было странно осознавать, что Бекка была сестрой Клауса, они были разными, очень разными, и тем не менее были одной семьей. Видимо, и ей тоже Клаус устраивает всплески эмоций, но в отличии от Эммы, Ребекка смерялась с этим. Только вот Эм абсолютно не понимала такое спокойствие со стороны древней. Бекка же могла спокойно высказать Клаусу все, что о нем думала, почему она не делала этого? Хотя Эмма и знала ответ, но не хотела говорить себе самой об этом. Это казалось для Эммы странным и не понятным, ведь у нее все было с сестрами намного иначе, нежели в семье Клауса и Бекки.
-Нет, я не грезила. Вообще не понимаю, о чем ты говоришь. – в отличии от Ребекки, Эмма не хотела говорить об этом, точнее хотела, но просто боялась сорваться и заплакать. Намного проще было все отрицать, сжав кулачок и зубы, нежели раскрыть свою душу. Тем более внутри Эммы сжимался комок мыслей о том, что если довериться Бекке, то об этом узнает и Клаус. А это не внушало девушке ничего приятного, намного проще было все это скрывать и не показывать никому, порой даже самой себе внушать лишь то, что это самообман и что Клаус ей вовсе не нравится. Только стоит повторится – это все было самообманом, простым самообманом, даже несмотря на то, что день ото дня все повторялось, словно время перестало идти и замерло. Неужели именно так живут вампиры?
За окном лил проливной дождь, а небо было затянуто тучами, света луны и звезд не было видно, но, возможно, было слишком рано для того, что бы увидеть эту идиллию на небосводе? А эти капли дождя, что катились по стеклам окон то быстро, словно боясь проиграть гонку другой капельке, то медленно, словно отрекаясь ото всего другого шумного мира, так напоминали Эмме об одиночестве, в котором она пробудет еще очень и очень долго, что хотелось плакать навзрыд, как раньше, как в детстве, уткнувшись носом в подушку и забывшись. Раньше жизнь казалась легче, была уверенность, что рано или поздно одиночество прекратится, она влюбится и так далее и тому подобное. Теперь она была не человеком, а вампиры живут долго и многие из них предпочитают одиночество. Но, возможно, вскоре и Эмма привыкнет быть одна.
-Ты же поняла, что я вру, да? – спустя какое-то время все же сказала Эмма с легкой саркастической улыбкой. Она сама не понимала, зачем вдруг решила сказать это, но мысли о том, что у нее не будет друзей, пугали. Возможно, с Ребеккой удастся хоть немного наладить взаимоотношения? Хоть чуть-чуть, совсем чуть-чуть, большего Эмме не надо. Только знать, что можно доверять хоть кому-то, хотя доверять Древней вампирше было как минимум глупо.
Развернувшись лицом к Бекке, Эмма натянуто улыбнулась, наклонив голову чуть на бок, словно оценивая положение дел. Конечно же Гамильтон не могла сто процентов сказать – верить или не верить Бекке, но в эту минуту Эмма не видела другого выхода. Она знала, что если не даст вырваться боли из себя, то это произойдет позже, возможно, на ни в чем неповинных людей. А творить такое зло Эмма не хотела. Поэтому было лучше выговорится человеку, точнее вампиру, которому, возможно, не стоит доверять, чем разрывать людей на клочки и потом прятаться от тех, кто объявит на нее погоню.
Эмма медленно прошла к соседнему креслу, на спинке которого весел зонтик, сняв с ног балетки, в которых была, села, поджав под себя ноги и продолжая сверлить взглядом лицо вампирши, надеясь заметить хоть малейшие изменения во взгляде или в чем-то другом.
-Дай угадаю, Клаус не пришел, хотя вы и договорились встретится? А ты не обижена, ведь он твой брат, а еще он очень занятой Древний вампир, желающий убить всех и каждого, кто настроен против него? –возможно, не стоило произносить этих слов, по крайней мере не с саркастической улыбкой, чуть ли не с легкой издевкой в голосе. Но так эту ситуацию чувствовала Эмма – Клаус просто не умел исполнять обещания, он не держал слов, знал лишь слово  «месть» и «враг», ну и  «семья», если ей угрожала опасность. А в любое другое время ему было абсолютно все равно что и с кем происходит – живы, а это главное.

+1

5

Как Бекка и предполагала, Эмма оказалась слишком гордой и своенравной. Она не собиралась выполнять просьбу вампирши, хотя они обе понимают, что это был приказ, смягчённым таким редким в лексиконе Ребекки словом «пожалуйста». Радует, что Эмма не огрызнулась, и это было бы вполне естественной для неё реакцией, которая могла бы оказаться последним проявлением характера в её жизни. Ребекка не любит, когда к её «просьбам» относятся пренебрежительно, но сегодня она сделает исключение. По доброте душевной.
Эмма всегда производила на неё двоякое впечатление: с одной стороны, ведомая, неконтролирующая свои эмоции девушка, которая, как кажется Ребекке, не может смириться со своей новой сущностью; с другой стороны, она не унижается, уважает себя и знает себе цену. Если бы не предубеждение Ребекки насчёт неё, они смогли бы найти точки соприкосновения, но эта девушка не может определиться со своей жизнью, она боится собственного будущего. Как у неё могут сложиться хоть какие-то отношения с окружающими, если она не в ладах с собой? Конечно, Ребекка не может утверждать этого наверняка, но чёрт, у неё такой жизненный опыт! Было бы стыдно не научиться разбираться в людях за столько лет. Иногда психология людей единственное, что развлекает в дождливые осенние вечера.
Кстати, в этот момент как раз пошёл дождь, и один взгляд на капли заставил Ребекку поёжиться. Она терпеть не могла холод, ей всегда казалось, что холода слишком много в её жизни. Она любила природу, несмотря на то, что природа не любила её. Ребекка умеет любить наперекор всему.
- Нет, я не грезила. Вообще не понимаю, о чем ты говоришь, - судя по всему, Эмма не претендовала на такую же откровенность, как Ребекка, что немного разочаровывало ту. Ну почему некоторым людям так сложно признать очевидность? Ребекка же ясно видит, каким взглядом Эмма всегда сопровождает Клауса, сколько чувств в её глазах, и Ребекке кажется, что любые льды Антарктики уже давно должны были бы растаять под этим нежным взглядом. Ребекка всю не романтичность положения – глупо надеяться, что Клаус ответит на чувства. На месте Эммы, Ребекка бы уже давно… а разве Ребекка не на её месте? Или Эмма не на месте Ребекки? Надо учиться смотреть правде в глаза – обе девушки любят, просто разной любовью.
Обдумав ответ Эммы, Ребекка решила ждать. Она за полминуты успела переместиться на кухню, достать бутылку вина, взять два бокала и вернутся обратно в гостиную.  За что Ребекка любила вампирскую скорость, так за то, что она позволяла не терять время. А что если у неё этого времени вечность? Отбросив угнетающие мысли в сторону, Ребекка снова села в кресло и налила себе бокал вина, тут же всё выпив. В последнее время Ребекка стала слишком много жалеть себя, она стала бояться, что скоро опротивит самой себе, это совсем не в характере Бекс задумывать о смысле существования и так далее и тому подобное. Это всё просто проклятый день, проклятый Клаус, проклятая Эмма.
- Ты же поняла, что я вру, да? – Ребекка чувствовала, что рано или поздно Эмма не устоит перед соблазном излить душу, и вот этот знаменательный момент настал. Салюты, фейерверки, шампанское, где вы? Есть только книги, пыль, вино и вода на окнах, какая жалость.
- Мне ты можешь врать сколько угодно, мне ровным счётом всё равно, - скучающим тоном произнесла Ребекка. Конечно, она знала, что Эмма врёт, но всё же жутко приятно было слышать подтверждение из её уст, - главное, чтобы ты не врала себе. Это было бы печально, врать себе всю свою бесконечную жизнь.
«Да, Бекс, тебе бы писать мелодрамы», - Ребекка мысленно ухмыльнулась самой себе. Иногда ей доставляло удовольствие говорить что-то умное и до безумия правильное, может, даже банальное, но в этом и состояла вся мудрость. И Ребекке жутко хотелось поделиться своей мудростью хоть с кем-то, наставить кого-то на путь истинный, побыть кому-то наставником, как мать собственному ребёнку.
Ребекка налила себе ещё один бокал. Была затронута ещё одна, не менее больная тема, но лучше сразу стереть эту мысль из сознания, и воспоминание о ней из памяти.
Тем временем, Эмма подошла к соседнему креслу, как раз к тому, к чьей спинке был прикреплён зонтик. Она расположилась в нём довольно уютно, Ребекка сказала бы даже по-домашнему, а взгляд девушки был прикован к самой Ребекке. Вампирше не было неуютно под этим взглядом, но она никак не могла его расшифровать, пока Эмма не заговорила снова:
- Дай угадаю, Клаус не пришел, хотя вы и договорились встретиться? А ты не обижена, ведь он твой брат, а еще он очень занятой Древний вампир, желающий убить всех и каждого, кто настроен против него? – эти риторические вопросы прозвучали не просто резко, они затронули те чувства Бекс, которые она сейчас пыталась заглушить вином. Было чертовски больно.
- Пять с плюсом, капитан-очевидность, - не выдержала Ребекка, огрызнувшись, - скажи честно, сложно было догадаться?
Ребекка уже пожалела о том, что вспылила. Она вздохнула глубоко два или три раза, что бы успокоится и взвесить ситуацию. Она прикрыла глаза и попыталась полностью расслабиться в кресле.
- Я не виню его. Его характер формировался тысячелетиями, а его обещания пусты, как бутылки спиртного на следующий день после Нового года, - Ребекка поставила бокал на журнальный столик и помассировала себе виски. – Просто иногда забываешь об этом. Он что-то говорил, прежде чем уйти? – поинтересовалась Ребекка, хотя она не надеялась на положительный ответ.

+2

6

И из своих окон ты не увидишь Голливуд, и за это прости
И души на износ, но мы терпим здесь всё, ради этой любви
Ты арестован, ты арестована, пристегнись и молчи
Ведь это снова, ведь это снова, изумрудный мой мир...

Эмма молчала, переведя взгляд на бутылку, которую принесли Бекка. Что-что, а пить Эмма с древней не станет, может, конечно, Гамильтон и хотела поговорить, но не хотела напиваться. Тем более она была вампиром, не представляла, как она будет держать себя в руках, если выпьет. Поэтому равнодушно переведя взгляд на Ребекку, Эмма скрестила руки на груди, выслушивая слова вампирши. Та жила слишком долго, что бы Эмма смогла ее обмануть, Ребекка уж точно знала смысл этой жизни. Если не она – то кто? Хотя Эмма и надеялась на то, что сможет выпытать что-то из этой белокурой вампирши. Но не стоило обманывать себя призрачными надеждами на то, что Бекка настолько глупа, что бы не понять плана Эммы.
В это время раздался голос Бекки, такой безразличный, скучающий голос пронзил эту комнату насквозь, глаза Эммы от шока на секунду расширились, она не ожидала, что именно такое впечатление произведут слова Ребекки на нее. Сделав вдох, Эмма более-менее успокоилась, слегка качнула головой, а Бекка продолжила говорить все тем же холодным и безразличным тоном, разносящимся по тихой комнате.
Эмма подняла глаза на вампиршу, после того, как несколько минут смотрела на окно, по которому стучали капельки дождя. Вампирский слух позволял словно услышать музыку, которую отыгрывала вода, ударяясь об окно и катясь вниз…падая на землю, разбиваясь на сотни капелек и соединяясь вновь…
Эмма встряхнула головой, словно просыпаясь ото сна, сосредоточив взгляд на вампирше, что сидела перед ней. Последние слова Ребекки про ложь самой себе очень удивили Эмму, особенно с учетом того, что сразу после этих слов древняя налила себе еще. Ну да и не важно – пусть говорит, что хочет. Даже странно было такое понятие ситуации, раньше Эмма и подумать бы не могла, что стала бы говорить с кем-то, при этом полностью игнорирую слова или замечания собеседника. Но так оно и было – Бекке было все равно, что скажет Эмма, а Эмме – что скажет Ребекка. Все, кажется, было по правилам. Взаимное безразличие и холодное обращение. Не лучший вариант, но все же лучше, нежели вражда.
Но это еще было не концом, а лишь началом. Тут Бекка огрызнулась на Эмму, заставив вторую вжаться в кресло всем телом, задержав на секунду дыхание. Не стоит раздражать девушку, особенно с учетом того, что ее брат вновь не пришел. Эмма мысленно пообещала себе, что больше сегодня попытается не раздражать Бекку, ей и так досталось – столько лет жить рядом с Клаусом… хотя по этому поводу мнение Эммы разделилось – с одной стороны было так здорово жить с ним всю жизнь… но всю жизнь смотреть, как он уходит? Как он не приходит? В общем, Эмма решила пока не обдумывать это, лучше уж все это сделать потом, когда она будет одна в своей комнате, уткнется носом в подушку…
-Нет, он ничего не сказал. – сухо ответила Эмма, громко выдохнув. – Я видела его лишь мельком…слишком спешил, наверняка что-то настолько важное, что можно просто пройти мимо, даже и слова не сказать. – Эмма невольно улыбнулась, прежде чем снова взять себя в руки и надеть на лицо маску безразличия ко всему происходящему.
В памяти всплыли картины недавнего прошлого – девушка пришла домой, еще не лил по улице дождь, светило солнышко, на лице Эммы сияла улыбка…а прямо перед входом она врезается в Клауса, улыбаясь так же, как улыбнулась буквально пару секунд до этого, говоря с Беккой. Но ему было не до этого, он спешил, лишь обошел девушку и пошел дальше. Ни слова, ни звука. Ничего.
Наверное, именно с того времени Эмма просидела в комнате, выходя лишь за тем, что бы перекусить или попить. Нет, не крови, сегодня Эмма хотела попытаться окунутся в прошлое, когда еще была человеком. Не пила крови, хотя вчера наелась на пару дней вперед, не передвигалась на сверхскорости. Ей хотелось создать иллюзий того, что она человек, и что все вокруг – простые люди, не более этого. Но, как и следовало ожидать, план не удавалось осуществить в жизнь, ведь вокруг были одни вампиры…

+1

7

Ребекка перестала надеяться на «разговор по душам» в тёплой, уютной атмосфере – такую создать было просто нереально. Напряжение-таки витало в комнате, мешая расслабиться. Эмма то и дело косо поглядывала в сторону вампирши, то беззастенчиво рассматривала её в упор, и если бы на месте Ребекки была робкая школьница, Эмма давно бы её уже вогнала в краску своими взглядами. Конечно, о полном понимании в такой обстановке не было и речи. Если честно, блондинке расхотелось что-либо говорить вообще. Она сто раз уже задала себе вопрос, почему она не взяла вино и просто не направилась в свою комнату, где допила бы бутылку в полном одиночестве, ухмыляясь отражению в зеркале туалетного столика. А так же Ребекка догадалась, что теперь чистый второй бокал, который она принесла для Эммы, так и будет мирно блестеть в свете каминного огня на столе, не тронутый. «Стоит проявить хоть какую-то заботу о другом человеке, и вот она, благодарность!» - эгоистично подумала Ребекка, даже не допустив мысли, что у каждого есть собственная воля, и каждый имеет право выбрать, пить или не пить вместе с ней. Неудивительно, она всегда была разбалованной старшими братьями эгоисткой, и меняться в ближайшее время не собиралась.
С одной стороны Ребекка чувствовала, что её уважают. Эмма слушала её, и если и не была согласна с чем-то, то старалась не выставлять свои эмоции на показ. Эта была своеобразная дань положению Ребекки, или, так скажем, возрасту.  Чем старше был вампир, тем больше признания он заслуживал, потому что вампирская жизнь не была такой простой, как можно предположить. Сверх возможности был лишь приятным бонусом, но они не многим спасали при одиночестве, повышенной чувствительности, они не заполняли то бесконечное количество времени, которое было в запасе у вампира, а наоборот, экономили. Немногие выдерживали проклятье вечной жизни и жажды крови, большинство добровольно уходили из жизни. Поэтому, первородные являлись самыми респектабельными вампирами и внушали восхищение и животный страх.
- Нет, он ничего не сказал. Я видела его лишь мельком… Слишком спешил, наверняка что-то настолько важное, что можно просто пройти мимо, даже и слова не сказать, - улыбка Эммы почему-то сконфузила Ребекку, а ещё её смутил тот факт, что место этой улыбки поспешило занять равнодушие. Неужели девочку задела такая мелочь? Вампирша обречённо покачала головой, белые пряди её чёлки упали на глаза, и она поспешила убрать волосы. Сейчас не время «ограждаться» от реальности. 
- Как это в его стиле, - ещё когда Ребекка была человеком, она заметила, что никогда не пьянеет после алкогольных напитков, лишь немного поднималось давление и начинала болеть голова. Поэтому она, к сожалению, не могла оправдать свою излишнюю разговорчивость вином. – Главное, не показывай, что это тебя задевает – Клауса веселит зависимость других людей от него, особенно в эмоциональном плане. 
«У тебя вечность впереди, чтобы привыкнуть», - мысленно обратилась Ребекка к Эмме, и та наверняка бы удивилась, если бы умела читать мысли. Ребекка не тот человек, который любил откровенничать, несмотря на характерную ей болтливость. Она могла говорить и говорить, морочить голову собеседнику часами, но не сказать ничего по существу. Клауса, например, это всегда веселило, он часто смеялся Ребекке, что ещё одно тысячелетие в её компании не выдержит, потому что его голова лопнет от ненужного количества информации. Ребекка смеялась в ответ, потому что, чтобы Клаус не говорил и не делал, они были неразлучны чуть ли не с открытия континента Северная Америка. И так будет всегда. Всегда и навсегда.
На ум сразу же пришёл Элайджа. Ребекка искренне улыбнулась, забыв на секунду, что она не одна. Самый светлый человек в её жизни, который не давал хлебнуть горечи проживания с Клаусом в полной мере. Наверное, как и она ему, Клаус был их общим проклятьем, их общей обузой, и Ребекка всегда гордилась тем, что они с Элайджей так близки. Иногда ей казалось, что Клаус завидует их близости с Элайджей, но это, наверное, уже плоды её фантазии. Её самолюбие тешило, что она не одна, и Ребекка вновь почувствовала некое превосходство над девушкой, сидевшей рядом. Насколько она знала, у Эммы не было такой поддержки в виде кого-нибудь из членов семьи – наоборот, её сёстры её предали. Хотелось чисто по-человечески обрадоваться чужому горю и посочувствовать одновременно. Семья для Ребекки являлась всем.

Отредактировано Rebekah (2012-02-08 00:07:08)

+2

8

Кажется, Эмма окончательно ушла в себя и в свои мысли, даже не заметив того, что это произошло. Она летала где-то в облаках, задумавшись обо всем, что происходило в ее жизни, о том – какой могла бы быть эта жизнь, не обрати ее Клаус. Ей вообще казалось, что что-то все время идет не правильно. Ну не может она сидеть и спокойно, насколько это было возможно, разговаривать с Ребеккой, с сестрой Клауса. Это скорее было из фантастики, нежели из реального мира. Да и вообще ее удивляло все то, что вообще происходило вокруг да около. Как такое могло происходить, ведь ей с самого детства внушали, что не существует никаких вампиров. Это был сон, казалось – сон. Почему, интересно, Эмма даже сама себе боялась признаться в том, что это нечто большее, чем просто сон. Она же теперь жить будет вечно! И навряд ли ей удастся целую вечность думать, что она спит и спит. Хотя, без сомнений, так было бы намного проще и лучше жить. Жаль только то, что это была несбыточная мечта.
Слова, которые произнесла Бекка по-настоящему удивили Эмму и ввергли в шоковое состояние на пару секунд. Именно слова Ребекки вывели Эмму из состояния «невесомости», вернули на землю, и повергли в шок. Ей послышалось, или Ребекка только что дала Эмме совет? Причем не простой какой-то совет, а совет по тому, как вести себя с ее братом? Нет, сегодняшний день был явно из рода «да быть этого не может!».
-Я знала это, но не верила. – Эмма опустила взгляд, устремив его на пальчики ручек, что лежали на ее коленях и перебирали краешек какой-то мягкой ткани, что лежала на кресле. Поднимать взгляд девушке не хотелось, она словно боялась, что подняв его выдаст какой-то секрет, выдаст что-то очень личное и очень важное. Но капелька, что побежала по ее лицу, явно давала понять – что именно Эмма хотела скрыть.
Резко поднявшись с места, словно кресло ударило ее электрическим током, Эмма быстрым шагом направилась к окну. По нему так же катились капельки дождя – то медленно, то быстро, то одна, то две… Так или иначе, но Эмма молча смотрела в окно, прикусив губу. И почему у вампиров абсолютно все чувства обострены? Почему, если ей весело, то весело так, что весь мир можно заразить. Почему, если ей грустно, то чувствуешь себя абсолютно разбитой, словно фарфоровую вазу разбили на миллион осколочков. И, наконец, почему, если тебе больно, то больно так, что хочется прыгнуть с крыши. Хотя, вампира это навряд ли убьет, но, возможно, хоть немного сможет заглушить боль.
Вот и сейчас Эмма стояла у окна, обхватив себя руками, прикусив губу, надеясь успокоиться и прийти в себя как можно скорее. По крайней мере она мечтала прийти в себя до того, как Ребекка хоть что-то заметит. Хотя Эмме не верилось в то, что хоть что-то может ускользнуть от ее взгляда.
-Бекка… - Эмма повернулась к вампирше, натянув на губы улыбку. – А расскажи мне о Клаусе. Кто он, как он, что он… - Эмма сама себе удивилась – спрашивать о нем у его же сестры? Нет, сегодня явно был день из ряда вон выходящих. Если еще и Ребекка не устроит сейчас скандала по этому поводу, то Эмма окончательно убедиться в правоте своих мыслей об этом дне. Даже не верилось в возможность того, что у нее и Бекки может сложиться разговор. Хотя какой-нибудь разговор. Это же просто не реально! Ведь они абсолютно разные и непохожие друг на друга, все время цапаются… ну или не замечают друг друга. А тут Эмма размечталась. Да-да, конечно, Ребекка сейчас возьмет и прямо расскажет о своем брате. О да, конечно!
Девушка так и осталась стоять у окна, обхватив плечи руками и устремив взгляд на Ребекку. Если та выйдет из себя, то… а что Эмма сделает? Вот именно – ничего она не сможет сделать, даже если захочет. Просто тут, находясь подальше от Ребекки, которой Эмма задала, возможно, слишком странный или личный вопрос, Гамильтон чувствовала себя немного лучше и спокойнее, свободнее. Хотя, что теперь для нее свобода? У нее будет вечность, что бы определить для себя значение этого слова.

P.S.

прости, что так долго и прости, что такая чушь аххахаха

+2

9

Эмма очень резко встала с кресла – это было так неожиданно, что стакан с вином в руках Ребекки покачнулся, а сама Ребекка хмуро посмотрела на девушку. Судя во всему, Эмма просто полна энергии, с которой она не знала, что делать, потому и забивала себе голову всякой всячиной, типа неразделённой любви. Конечно, контролировать вампирскую сущность очень сложно: все чувства и эмоции вампир переживает с двойной, если не с тройной силой, но с этим можно жить. Ребекка живёт с этим больше десяти веков, и ничего, вполне справляется. А Эмма сейчас снова встала у окна и уткнулась в него с таким интересом, будто там устроили Ледовое Побоище. Её внимание было рассеянным, и выглядела она словной побитый щенок. Наверное, она старалась успокоиться, потому что их разговор действительно отнимал много сил в эмоциональном плане. Это напрягало даже саму Бекку Но если Ребекка ничего не ждала от этого разговора, то у Эммы наверняка были вопросы, которые она вскоре задаст. И Бекс оставалось только терпеливо ждать этого момента.
- Бекка…
«Да, этот знаменательный момент настал», - Ребекке захотелось погладить саму себя по голове. Как же это всё-таки было предсказуемо – она могла предугадать всё, что только может зародиться в голове собеседника, особенно влюблённого собеседника. Если честно, в этом вопросе у Бекки был очень большой опыт – не думает же Эмма, что она первая и единственная новоиспечённая фанатка Клауса. Ник – мужчина безумного обаяния, и даже без внушения или его же желания девушки сходили по нему с ума толпами. Это забавляло, ведь и половина их не могла его по-настоящему оценить, но они все как одна всегда обращались за помощью к Бекке, будто считали, что она только с радостью поможет им завоевать внимание собственного брата. И задавали они одинаковые вопросы. Зачем? Если вы хотите быть с этим мужчиной, разве не логичней расспросить его о его жизни самой? Так вы убьёте сразу двух зайцев – и проявите свой интерес, и пообщаетесь с ним, тем самым многое для себя выяснив. А Ребекке надоело играть роль вечного информатора.
- А расскажи мне о Клаусе. Кто он, как он, что он…
Бекка оказалась на перепутье. С одной стороны, может, послать эту молодую, неопытную вампирессу ко всем чертям, напомнить ей её место, и сказать пару ласковых  слов по этому поводу? Ребекка н видела причин для того, чтобы заморачиваться по этому поводу. Зачем усложнять себе жизнь? С другой стороны, их болтовня в этом случае придёт в тупик. Эмма останется сидеть в этой комнате, разбитая, и будет продолжать пялиться в окно или же с гордо поднятой головой уйдёт куда-нибудь из дому. Ребекка же итак и эдак попросту поднимется в свои покои, сделав вид, что ничего не было. Но Бекс почему-то такой выход из ситуации не радовал. Ей хотелось общения, хотелось, чтобы её с интересом послушали, ни один день её проклятой вечной жизни не должен пройти без того, чтобы ей не уделили внимания. А сейчас Эмма уделила ей внимание. Не будем брать в расчёт то, что она это делает с определённой целью, практически используя Ребекку – сейчас Бекс это было не важно. Наверное, можно позволить себе рассказать о Клаусе немножко, совсем чуть-чуть, чтобы разогреть интерес Эммы.
- Мне стоит пропустить ту часть, где говорится, что Клаус один из самых сильных существ этого бренного мира, как думаешь? – скучающим тоном спросила Ребекка. К чему банальности? Эмма итак примерно догадывается, что собой представляет Клаус, зачем же Ребекка будет повторять общепризнанные мнения? Эмме наверняка интересно не это. Ей, наверное, интересно его детство, что он любит, а что его раздражает, особенные черты его характера, может быть, его страхи и слабости. Конечно, о двух последних Ребекка ни за что не станет распространяться – она считала это ниже своего достоинства. Как ни крути, она любила своего брата, а Эмме не доверяла до конца, всё-таки, его слабости – это его личное дело.  Уже можно считать странным то, что у Клауса есть слабости, да и Ребекка догадывалась, какие иллюзии на его счёт Эмма воплотила в своём сознании. Пусть она и дальше будет считать его чуть ли не полубогом, ведь в таком случае, Ребекка приходилась сестрой полубогу. Чем не милое звание? Не то, что сестра психа-маньяка.
- Клаусу уйма лет, и за всё своё существование он ни разу не отказывался от своих целей. Упрям, как баран, - это Ребекка сказала с улыбкой, и, поймав взгляд Гамильтон, поспешила цокнуть языком. – Сложный характер, иногда думаешь, что легче его прибить, чем перевоспитать. А если вспомнить, что он практически неуязвим… - Ребекка закусила губу и игриво посмотрела в камин, - думаю, сама понимаешь.
Ребекка задумалась. Она знает о нём так много, но на ум приходит так мало, и всё как-то описывает его не в очень выгодном свете. Почему так? Несмотря ни на что, для неё он был хорошим человеком. Бекс плеснула ещё вина, отметив про себя, что половина бутылки уже уничтожена. Огонь в камине скоро потухнет, а Бекке этого очень уж не хотелось – это единственное, что поддерживало хоть какой-то уют в комнате. Бекка удивилась ассоциации, которая вдруг возникла в её голове: Эмма всё пыталась прильнуть к холодному окну, на стекле которого искрились капли дождя, а Ребекке хотелось тепла, и она пыталась всё ближе придвинуться к тлеющему древку в камине. Какие же они с ней всё-таки разные, но сейчас одна рассказывала другой то, что волновало обеих. А этот волнующий их субъект наверняка опять где-то шлялся по своим делам особой важности или в очередной раз кого-то третировал. Ребекка от всей души пожелала ему сильнейшей икоты в самый не подходящий момент – да, это была месть просто высшего сорта.

0


Вы здесь » The Vampire Diaries - Kill or Be Killed. » Flashback » Ценность верного Дон-Жуана


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC